«А я нашел другую, хоть не люблю, но целую…» Эти строки стали сейчас поистине народными. Мы используем их, словно пословицу, созданную устным народным творчеством. И отнюдь не часто вспоминаем теперь, что и у них был и есть свой автор.

Коллектив «Нэнси», популярный в 90-х годах прошлого столетия, стал известен благодаря хиту «Дым сигарет с ментолом». Но после дефолта в 1998 году музыканты исчезли с экранов телевизоров, как и многие другие звезды. Тогда же выяснилось, что права на сорок процентов песен участникам группы «Нэнси» не принадлежат. Анатолий Бондаренко, автор слов и музыки большинства композиций, решил отстаивать права в суде. На тяжбы было потрачено девять лет, но в итоге ребята стали правообладателями всех 200 песен. У «Нэнси» есть свой неповторимый стиль, «ментоловая музыка», по которому их всегда узнают и за который любят.

– Анатолий, как возникла группа «Нэнси»? Слышала, что начинали с ресторана.

– У меня в конце 80-х был свой коллектив «Хобби», игравший рок-музыку. Андрей Костенко учился в медучилище и играл в художественной самодеятельности в том же Дворце культуры, где находилась моя репетиционная база, там состоялось наше знакомство. Творческий союз возник немного позже – в 1991 году. В самом начале совместного творческого пути мы получили богатый опыт ресторанной работы. Идея была в том, чтобы, работая в ресторане, накопить деньги себе на аппаратуру, а она стоила очень дорого. Когда, наконец, все было готово для покорения Москвы, мои музыканты вдруг отказались ехать, и мне пришлось с ними расстаться. Мы продали с таким трудом купленную аппаратуру. А затем записали альбом в донецком театре и привезли его в Москву. Денег нам за него, конечно, не дали. Но зато страна услышала «Дым сигарет с ментолом». Нас стали крутить на радиостанциях, появились концерты. И – удивительное дело – потребность в творчестве группы «Нэнси» шла от регионов. Именно регионы, а не Москва, дали «Нэнси» шанс стать знаменитыми.

– Как возникла ваша самая «ментоловая» песня?

– Однажды, проснувшись после бурной ночи, мне захотелось закурить. И я нашел на столе пачку, в которой была всего лишь одна сигарета – с ментолом. Закурил, и пред глазами возникла она – та самая, которую я любил уже много лет. Где она и с кем, я не знал. Взяв в руки гитару, я мысленно представил ее. Я разговаривал с ней. Мелодия сама собой полилась со струн гитары. Так из самой глубины моей души появилась песня «Дым сигарет с ментолом».

– Вы говорите, что популярность к вам пришла из регионов, что именно там быстрее откликнулись на душевность ваших песен. Сегодня ваш зритель – это по-прежнему житель глубинки?

– Наши песни и творчество в целом универсальны, как воздух. Ими дышат все. В разные моменты жизни люди отдают предпочтение разной музыке. Но наступает торжественный момент, будь то свадьба, юбилей или 8 Марта, и из магнитофонов доносятся наши песни. Мы не следуем моде. Многие наши модные коллеги через год уходили со сцены навсегда. Нам хотелось создавать, как сейчас принято говорить, классику. То, что остаётся в сердцах людей на долгие годы.

– После своей первой и тут же выстрелившей песни вы исчезли из шоу-бизнеса…

– В действительности группа никуда не пропадала. Такое впечатление сложилось только у москвичей. И виной тому дефолт 1998 года. Мы подписали контракт с «ОРТ – Records» и уехали на гастроли в Германию, а когда вернулись, такой компании уже не существовало. Создавшаяся на базе «ОРТ – Records» Real Records выбрала для себя уже совсем иную концепцию и начала раскручивать рок-музыкантов. Кроме того, в 2000 году в стране начались перестановки и изменения, началась вторая война в Чечне, и, конечно же, поп-музыка отошла на задний план. Актуальной стала депрессивная музыка: Земфира, Би-2... Московские радиостанции и телеканалы начали отказывать нам в эфире, в то время как ситуация в регионах не менялась, нас продолжали крутить так же, как крутили до этого. Мы выпускаем альбомы в Израиле, в Америке, в Германии, в России, на Украине, но не получаем никакой поддержки от московских медиа-групп. Конечно, если мы подпишем с ними контракт лет на 80, может быть, ситуация изменится… Но мы не собираемся изменять себе и своему творчеству. Нам нравится то, что мы делаем. Мы пишем песни для людей. Не для столичной молодежи, а для мам, которые качают детей в колыбели, для друзей, которые выезжают на природу с гитарой…

– Как выживали после дефолта?

– Как и многие другие артисты – спасались зарубежными гастролями, потому что в России работы не было абсолютно.

– Многие музыкальные критики считают, что сейчас поп-музыка стала максимально простой, порой даже примитивной?

– Лично мне кажется, что простой мотив – это не плохо. Это именно то, что в состоянии воспринять человек. Музыка должна быть доходчивой, и мы стремимся к этому. К тому же, это только кажется, что написать песню на две-три ноты – просто. Нужно же еще и выбрать те самые ноты, которые придутся по вкусу слушателю. Главное, чтобы все было профессионально, закончено. А если уж музыка призвана развлекать, то совсем не обязательно, чтобы на празднике, скажем, играла камерная, серьезная музыка. Всего должно быть в меру. Вообще, создание песни – это загадка, как роды: никто не знает, что в итоге получится. И группа «Нэнси» всегда ходит беременная.

– Анатолий, вы следите за тем, что пишет о вас пресса, поклонники в Интернете и так далее?

– Нас очень интересует то, что пишут наши поклонники. Особенно в Интернете и особенно сейчас. Последние четыре года мы ничем подобным не занимались – просто работали, гастролировали. Выпуск альбома – гастроли – запись. Приехали – уехали, прилетели – улетели. Определенное количество песен, определенный стиль. 

– При таком гастрольном графике и таком объеме работы время на жизнь остается?

– Да это и есть жизнь! Работа – моя жизнь. Я живу для того, чтобы приносить людям радость. И какую-то лирическую грусть.

– А как же дом, дети, семья?

– У каждого человека – свое предназначение. Моя жизненная цель – самореализоваться.

– Слышала или читала, уже не помню, что ваша жена Елена сначала полюбила ваши песни, а уже потом вас...

– Это точно, только, скорее, она влюбилась в мой голос. И она включила все свои девичьи поисковые инструменты, чтобы разыскать меня. Я ее увидел на концерте. Стояла девушка и внимательно на меня смотрела. Раз! И наши взгляды встретились. Вы же знаете, что если мужчина восемь секунд пристально смотрит на женщину – он влюбился. Вот так и я попал!

– Анатолий, есть артисты, которые предпочитают на концертах дарить людям электронную музыку. А вы?

– Мы на 90 процентов ушли от электронщины. Для зрителей важно живое исполнение, живой драйв – это мы и стараемся им подарить. У нас в основном акустическая электронная музыка, и это – требование современности. Сегодня популярны так называемые «хоум-видео» и «лайфы». Люди устали от постановочных сцен. Поэтому во время концертов мы сами себе конферансье, мы общаемся друг с другом и со зрителями, шутим, экспериментируем.

– Правда, что вы еще и рисуете?

– Да (шёпотом). И мечтаю создать галерею портретов известных современников.

– А что будет дальше?

– Вынашивание и рождение нового альбома! Да все одно и то же. Заканчивается концертный тур, пишем новые песни, потом снова концерты... Круговорот жизни.

– Не надоело?

– Для меня это как пить воду или дышать воздухом. Как от этого можно устать?! Так же и пилот: взлетает и садится, потом снова взлетает. Доктор режет и зашивает, и снова режет... Вот и мы так же. Разница в том, что после себя мы оставляем свое творческое наследие.